Архив для категории: Детектив

Екатерина Лесина «Золотые ласточки Картье»

Екатерина Лесина "Золотые ласточки Картье"

Человек вытащил альбом из стола, притом что стол этот был самым обыкновенным, разве что старым. Лак его потускнел, покрылся трещинами, столешницу украшали весьма характерные круглые пятна, которые остаются от горячих кружек, а слева виднелась выцарапанная надпись: «Васька – дурак».
Человек надпись погладил, читая ее кончиками пальцев, и закрыл альбом. Тоже старый, тяжелый, в переплете из искусственной кожи. И пахнет от альбома пылью. Запах этот человека будоражит, заставляя вспоминать…
Вспоминать он любил.
Сладко заныло сердце.
Человек открыл альбом, задержавшись на первой фотографии. Общая. Курс, кажется, еще второй… или уже третий? Нет, на обороте год написан, и значит, все-таки второй. Надо же, какие все… молодые. Вглядываясь в лица однокурсников, человек улыбался сам себе. Так и не поняли.
Никто не понял.
Не заподозрили даже… глупые-глупые люди… друзья и подруги… подруги и друзья… как же его они раздражали… Интересно будет взглянуть на них, на тех, кем они стали. В социальные сети он заглядывал, просто поддерживая маску, но там – все лгут.
И здесь лгут.
У людей есть право на эту ложь, ведь он и сам притворяется. А потому человек перевернул страницу. Первая фотография… Первое убийство… Тогда все получилось случайно, человек не знал, что убийство способно доставлять такую радость. Тогда он совсем не умел радоваться…
– Здравствуй, – сказал он женщине, которая давным-давно жила лишь в его памяти. – Я скучал по тебе, – сказал человек, солгав, но мертвые не способны различать ложь.
Мертвые вообще ни на что не способны.

Валерия Леман «Шекспир должен умереть»

Валерия Леман "Шекспир должен умереть"

— …Привет, старушка Англия!
Соня произнесла эту реплику с интонациями великой актрисы и рухнула на широкую постель, заваленную клетчатыми подушками. Что и говорить, она знала, что выглядит при этом просто потрясающе: небрежно запахнутый махровый халат, непринужденно оголяющий ее точеные ножки, чуть растрепанные черные волосы вокруг загорелого лица с блестящими ярко-синими глазами и чувственным рисунком губ.
Я вздохнул. Порой мне кажется, я влюблен в Соню всю свою сознательную жизнь, и примерно столько же времени мы с ней перманентно ссоримся, ругаемся, разбегаемся, вновь миримся — и так до бесконечности.
Тем более замечательным было это лето: солнечная погода, и мы с Соней — вдвоем, как старые добрые супруги, в доброй старой Англии. Отпуск, леди и джентльмены, который мы в кои-то веки решили провести вместе, посетив знаменитый замок Уорвик, расположенный в одноименном городке!
Самое же ценное — то, что сама идея изначально исходила от Сони. Это она пару недель назад, без предупреждения, на ночь глядя, прикатила в мой домик, расположенный в зеленой зоне Москвы, и едва ли не с порога заявила: «Ален, ты не хотел бы провести пару недель в Англии? Разумеется, не в затертом Лондоне, а в Уорвике, где, кстати сказать, снимали Гарри Поттера. Мне очень рекомендовали это место в качестве пленэра».
Пленэр не пленэр, а я, само собой, тут же ухватился за эту идею, взяв на себя все труды по организации нашей совместной поездки. И вот все позади: мы, прилетев в Бирмингем и за пару часов доехав на автобусе до Уорвика, заняли наш симпатичный номер в симпатичном отеле «Корона и Роза». Соня первой приняла душ, после чего эффектно рухнула на широкую постель, произнеся свое прочувствованное приветствие в адрес старушки Англии. Мне только и оставалось, что в свой черед освежиться в душе, бодро переодеться и пригласить даму сердца пообедать тут же, на террасе перед входом в отель.

Анна Князева «Хранительница царских тайн»

Анна Князева "Хранительница царских тайн"

— Полина Сергеевна?
— Да.
— Дежурный администратор… Вы можете забрать паспорт.
— Который теперь час?
— Два.
— Звонить в два часа ночи, чтобы сказать про этот ваш паспорт?
— Во-первых, не мой, а ваш. Во-вторых, сейчас два часа дня, — девушка усмехнулась.
— Тогда почему так темно?
— А вы не пробовали открыть шторы? — Администратор предусмотрительно зажала рукой трубку.
Полина дала отбой.
«Вести себя так могут только в провинциальных гостиницах! Где, собственно, я и нахожусь…»
Она вылезла из постели, раздернула шторы и обернулась. Стандартный набор мебели: телевизор, холодильник, кровать. Дешевые обои, тонкая, почти картонная дверь. Ночью, при заселении, ей объяснили, что свободным остался единственный в гостинице евролюкс.
«Можно себе представить стандартный номер…»
Полина сняла футболку и отправилась в ванную. Шагнула в душевую кабину, задвинула за собой дверь, включила горячую воду. Стекло покрылось мутной испариной. В груди шевельнулся тяжелый ком. Теряя сознание, Полина припала к боковой стенке…
Струя воды сделалась ледяной, и это мгновенно привело ее в чувство. Она рывком сдвинула дверь и только тогда вздохнула свободно.
Швырнув полотенце на растекшуюся под ногами лужу, подошла к овальному зеркалу. Со скрипом провела ладонью по запотевшей поверхности и увидела свое осунувшееся лицо.
Еще вчера Полина не знала, что сегодня окажется в провинциальном городке за сотню километров от своей московской квартиры.

Анна Князева «Сейф за картиной Коровина»

Анна Князева "Сейф за картиной Коровина"

Женщина в красном платье мелькнула среди деревьев запекшимся сгустком крови. Осталось несколько шагов, и уже слышалось прерывистое дыхание, как вдруг за пределами сада пророкотал гром. Дайнека посмотрела вверх: непроглядные облака затянули небо. Вокруг стало темней и глуше.
Опустив глаза, она остановилась как вкопанная — мгновение назад женщина шла впереди и вдруг пропала.
Прижавшись к дереву, Дайнека огляделась. Из темноты, размахивая косматыми лапами, подступали кустарники, и не было ни малейшего сомнения в том, что стоит только войти в эти заросли — с ней непременно случится самое страшное.
Деревья испуганно зашумели, по саду пронесся зловещий гул. Все здесь было необъяснимо враждебным, от чего сделалось по-настоящему жутко.
Сквозь шум ветра и шуршание листвы она услышала недовольное бормотание и глухие, тяжелые звуки, будто дух лесной, недовольный ее вторжением, досадливо стучал по земле копытом.
Дайнека обогнула кривое дерево и застыла от ужаса. В темноте она увидела странное существо. Его силуэт был неопределенным и постоянно меняющимся — он то выпрямлялся и вытягивался, то сжимался и замирал у самой земли, издавая при этом тревожившие ее звуки.
Вглядевшись, она едва удержалась, чтобы не закричать: это был человек невыразимо мерзкий, похожий на лохматого зверя. Изогнувшись, он замер, потом хищно вывернул голову и заглянул прямо в ее душу…
Ужас сковал ее тело, не оставляя ни шанса на спасение. Теперь она знала наверняка — здесь происходит нечто противоестественное, чего не в силах вынести человеческое сознание. Но в тот момент, когда надежда была потеряна, возникшая между деревьев прогалина указала ей спасительный путь.
Дайнека бежала долго, пока не поняла, что вокруг нее решительно ничего не меняется: кривое дерево остается на том же месте, призрачная прогалина по-прежнему маячит далеко впереди. Преодолевая вязкое сопротивление воздуха, она отчаянно рванулась вперед, но вдруг поняла, что больше не владеет своим телом. В груди будто раскачивался и стучал какой-то гигантский маятник. Казалось, грудная клетка не выдерживает этих мощных ударов, раскачивается и сотрясается им в такт. Голова кружилась, и была странная уверенность в том, что сознание существует отдельно от тела, которое сделалось таким немощным, что и не претендовало на соучастие.