Архив для категории: Романы

Анна Князева «Кольцо с тремя амурами»

Анна Князева "Кольцо с тремя амурами"

Про Железноборск Дайнека знала лишь то, что он находится в шестидесяти километрах от Красноярска. С одной стороны город окружен лесистыми сопками, с другой — болотами и лугами, которые протянулись до самого Енисея. Однажды ей пришлось там побывать, но визит имел быстротечный и экстраординарный характер[1].
Секретный город Железноборск поддерживал оборонную мощь страны и был отрезан от мира тремя рядами колючей проволоки. Выехать из него можно было свободно, а вот заехать — только по специальному разрешению.
За час они с матерью добрались до железноборского КПП[2], предъявили паспорта и прошли через механический турникет. То есть Дайнека прошла, а Людмила Николаевна проехала в инвалидной коляске. На той стороне «границы» их ожидала другая машина, поскольку чужие автомобили, в том числе такси, в город не пропускали.
По дороге мать рассказала, что Надежда Кораблева, ее подруга, никогда не была замужем и осталась бездетной. Их общее детство казалось ей самой счастливой порой жизни. Теперь подругам предстояли долгие разговоры о том золотом времени. И хотя относительно прошлого Людмила Николаевна придерживалась иной точки зрения, она не отказалась провести небольшой отпуск на берегу красивого озера.
Дом, возле которого остановилось такси, выглядел основательно: два каменных этажа с цоколем. Вокруг — обширный участок с маленьким огородом. Плодовые деревья, баня, малинник…
Выбравшись из машины, Людмила Николаевна пересела в коляску. С крыльца сбежала статная дородная женщина и кинулась обниматься:
— Людочка… Мы уже заждались!

Анна Князева «Ключ от проклятой комнаты»

Анна Князева "Ключ от проклятой комнаты"

Красная Пресня, Центральный округ столицы. Средоточие ресторанов, клубов и офисных центров. Бизнес-центр «Пресня Палас» — один из многих. Кирпичное здание в семь этажей на перекрестке коротких улиц. Каждое утро со всей Москвы сюда устремляются сотни машин.
С Трехгорного Вала Лера повернула второй раз. Заваленная сугробами улица сделалась уже, а стихийные парковки еще тесней. Впереди тащился фургон, на задней дверце которого был нарисован конверт с двумя белыми крыльями.
Фургон подъехал к «Пресне Палас», а Лера запарковалась на стоянке, где было одно свободное место. До начала работы оставалось двадцать минут.
У главного входа в центр уже поставили новогоднюю елку. Макушкой она упиралась в мраморный козырек. На высоком крыльце толпились курильщики. Здесь, как и в офисах, все говорили о том, куда поехать в рождественские каникулы.
Охранник в фойе расхаживал в костюме Деда Мороза. Красавица у ресепшен улыбалась каждому, кто входил.
— Прошу, — она протянула Лере корреспонденцию.
— Спасибо.
— Как там на улице?
— Снег… — Взглянув на часы, Лера сняла очки и положила их в сумку. Потом выправила из-под шарфа длинные каштановые волосы, скрутила их в аккуратный пучок, закрепив шпилькой, после чего направилась в другой конец вестибюля к двери, на которой висела табличка: «Саваста Фьоре».

Елена Кароль «Зазеркалье для Евы»

Елена Кароль "Зазеркалье для Евы"

– Лесик, подъем! – Сама еще не проснулась, но, судя по часам, придется сегодня обойтись без завтрака. Мы проспали. – Лесик! Время!
– Ма-а-ам… – Исключительно сонное и недовольное бурчание в ответ, а потом, кажется, дочь и сама изволила взглянуть на циферблат телефона. – Мам!!!
– Угу. А я о чем? – Хмыкнув себе под нос, уже вовсю натягивала колготки. Рада бы и без них, но, увы… дресс-код, чтоб его. – Давай, время. А если бы меня кое-кто вчера послушал, то сам бы завел будильник…
– Я на тебя понадеялась, – профессионально бурча (моя школа!), Лесик бодро, но со все еще закрытыми глазами потопала в ванную. – Походу зря.
– Но-но! – Попытка приструнить и показать, кто в доме главный (наивная, ага). Но меня уже никто не слышит – дверь в ванную закрыта, а включенная вода заглушает мое недовольное бормотание. Ну и ладно. Все равно мы уже давным-давно определились, кто есть кто в нашей небольшой, но тем не менее дружной ячейке общества.
Ну… во-первых, естественно, я. Ева Андреевна Ветлакова. Тридцать два года, экономист первой категории, вдова уже семь лет как. Ну… как бы сказать… я привыкла. Первый год без Вити был ужасен – маленькая Леська, чужой город, чужие люди… К счастью, помог свекор – мировой человек, как я думала еще совсем недавно. До нелепой гибели Виктора в автокатастрофе мы с ним виделись и общались едва ли раз пять, но вот когда ребром встал вопрос: как мне, сироте без образования, прописки (из родни – тетка в деревне, а из образования – троечный бухгалтерский диплом техникума) и с маленьким ребенком на руках, жить дальше, он помог. И не просто помог, а помог по-настоящему. Трехкомнатная квартира Витюши стала нашей с Леськой, для нее нашлись ясли, для меня – работа, причем не самая плохая. Для начала штатный экономист в дочерней организации свекра, бонусом стало оплаченное заочное обучение в вузе, ну и как итог – два года назад я стала дипломированным и весьма перспективным специалистом.
Во-вторых, Олеся Викторовна Ветлакова. Мое самое большое сокровище. Девять лет, ученица третьего класса, мастер «Меча и магии», а также «Майнкрафта» и «Линейджа». Ну… у всех свои увлечения. Против ли я? А зачем? У меня у самой та-а-акие тараканы, а точнее ежи, что «Майнкрафт» отдыхает.

Т.Крюкова «Волшебница с острова гроз»

Т.Крюкова "Волшебница с острова гроз"

Дорога лежала через рощу и луг, по краю которого росли старые раскидистые липы. Молодая, но уже окрепшая трава покрыла землю густым зелёным ковром, в котором желтели одуванчики и синели незабудки. Для начала июня день выдался необычно жаркий. Прячась в тени лип, Марика дошла до озера. На обрывистых берегах росли сосны. В воздухе витал едва уловимый терпкий аромат смолы. На противоположном берегу в солнечных лучах красноватые стволы сосен отливали медью.
Марика скинула с себя одежду и с разбегу бросилась в озеро. Несмотря на жару, вода ещё не прогрелась. Кожа покрылась мурашками. Марика плескалась и ныряла, и вода, как по волшебству, смывала горести и печали. Тревога ушла, и душа наполнилась покоем. Наигравшись, девочка вылезла на берег. Она отжала густые волосы и накинула одежду прямо на мокрое тело. Возвращаться домой не хотелось. Марика подняла плоский камень.
Она научилась ловко запускать камешки ещё маленькой девочкой. Тогда ни один мальчишка не мог победить её в этом мастерстве. Где сейчас друзья её босоногого детства? Наверняка по-прежнему колесят по дорогам и думать о ней забыли. А она живёт в довольстве, но в неволе, как птица в золотой клетке. С тех пор как она встретила Глеба, у неё больше не было друзей. В таборе она была своей, а здесь все чурались её. Для дворовых ребят она была богатейкой, а для детей знати — дикаркой. Впрочем, она могла бы смириться с этим, если бы Глеб как раньше делился с ней своими тревогами и радостями.