Наталья Андреева «Десять ударов в гонг»

…Утром первого июля она уже знала, что это все, конец. «С вещами на выход». Дождалась! Самыми долгими из этих десяти лет, проведенных в неволе, были первый день и последний, который показался Вере Алмазовой вечностью. За сизым дымом лесных пожаров и огромным облаком пепла, висящим в воздухе, совсем не видно было солнца, и потому непонятно, утро или вечер? Рассвет или уже закат? Вера нетерпеливо смотрела на небо и гадала: сколько еще осталось? В промежутке между первым и последним много чего случилось, бывало, и нервы сдавали, душа, как в ад, погружалась в отчаяние, а однажды даже Веру, полуживую, вынимали из петли, подружка закадычная Татьяна спасала, царствие ей небесное! Отстояла, смерти не отдала, а сама…
Вера торопливо отогнала мысли о Тане, о том, что должна для нее сделать. Долги надо отдавать, этому Вера Алмазова давно научилась. Но это потом. Таня подождет, она уже никуда не торопится. Иной раз приснится, улыбнется молча, кивнет: живи, мол, радуйся каждому дню, а как нарадуешься, так и до меня черед дойдет. Таня терпеливая. Потому что мертвая. Мертвые минуты не считают, им торопиться некуда. Поэтому Таня подождет. А вот Никита…
Где он, что с ним? Вера тайно надеялась, что бывшего мужа жизнь уже наказала: фирма, которую Алмазова оставила Никите «в наследство», разорилась, сам он спился, уехал обратно в провинцию, к маме под бочок. Лежит себе на диване с бутылкой пива, обрюзгший, пузатый, заросший щетиной, никому не нужный…
Именно этот образ любимого когда-то мужчины Вера и лелеяла все эти долгие десять лет. Не может быть, чтобы человек, проложивший путь наверх в буквальном смысле по трупам и подставивший вместо себя женщину, жену, спрятавшийся за ее спину, жил после этого припеваючи и процветал. Есть же на свете справедливость? Вера очень на это надеялась, потому что только надежда у нее и оставалась. Все остальное отобрали. А любовь… Любовь умерла. И не только любовь. Смерть взяла кровавый след, словно собака-ищейка, и шла теперь за Верой Алмазовой по пятам. Вера даже чувствовала ее дыхание и боялась обернуться на свое прошлое, вспомнить о нем лишний раз, подумать о совершенных ошибках. Главная ошибка – Никита. Это и так понятно.
Три года назад умерла мама, которая следила за принадлежащей дочери московской квартирой, исправно за нее платила, присылала весточки с воли, баловала передачами. Мамы не стало – и ничего не стало. Братьев-сестер у Веры не было, детьми не обзавелась, а дальняя родня вычеркнула уголовницу из списка живых сразу после вынесения приговора. Осталась только мама, которую на все десять лет не хватило. Умерла она тихо и почти неделю лежала в своей норе-хрущобе, пока соседи не почувствовали трупный запах и не вызвали участкового. Слава богу, к тому времени Вера обзавелась на зоне подружками. Ее собственный статус был достаточно высок теперь, чтобы оказывать покровительство, а люди за решетку попадают и весьма состоятельные. Дружить с нужными людьми и быть им полезной Вера научилась, еще когда с остервенением делала карьеру, лет двадцать назад. И черт ее дернул связаться с Никитой! По уму надо было замуж выходить, а не по сердцу. И уж конечно, не из принципа: я своего все равно добьюсь!
Добилась. И себя добила.
– Алмазова! С вещами на выход!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *